Призрачно всё [X.12]

С небольшим опозданием по причине единственности меня одного и того, что я всего лишь человек, а не машина, начинаем голосование в нашем конкурсе. Голосуем до конца месяца, по 31.X включительно. Система прогрессивная, с распределением баллов. Чтобы сделать её гибче, я слегка переработал базовое количество. Итак.

• Каждый голосующий имеет двадцать баллов, которые он может распределить между работами
• Дополнительные баллы для распределения можно получить с помощью рецензий на работы участников. Оценка идёт следующим образом:
  • За каждую рецензию длиной менее двух строк баллов не начисляется
  • За каждую рецензию длиной от двух до четырёх строк начисляется 1 балл
  • За каждую рецензию длиной от четырёх до восьми строк начисляется 2 балла
  • За каждую рецензию длиной от восьми и шестнадцати строк начисляется 4 балла
  • За каждую рецензию длиной от шестнадцати и выше строк начисляется 6 баллов
  • Пограничные числа (2, 4, 8 и 16) относятся к большей категории
  • Недописанная строка считается полной строкой, если её длина превышает половину полной строки
• Так как авторы не могут оценить своё собственное произведение, им начисляются дополнительные три балла
• Максимальное количество баллов, которое можно поставить за работу:
  • 15 баллов за непрорецензированную работу
  • 20 баллов за работу с рецензией до восьми строк
  • 25 баллов в остальных случаях
• Все баллы тратить необязательно
• Специально для оригиналов: использовать в голосовании можно только натуральные, то есть целые положительные числа

Некоторые могут до сих пор не понимать, для чего нужна такая сложная система. Я объясню: это для того, чтобы можно было оценивать не только количество голосов, но и их качество. Чтобы не "А мне так захотелось, поставлю максимум" - нет, надо ещё и аргументировать свой выбор. Чтобы человек знал, что он делает.
И ещё, пожалуй, награда за шестнадцатистрочные рецензии довольно велика (можно получить 50 баллов против начальных 20), но я сомневаюсь, что кто-нибудь действительно напишет пять таких монстров.

P.S. Свои мнения, недовольства и предложения по поводу прогрессивной системы просьба оставлять в основной теме конкурса. Если хоть кто-нибудь это сделает, я буду благодарен. Мне надоело всё одному придумывать и пробовать

Не ожидала сама от себя, что так быстро придумаю стихотворение на конкурс. Сначала думала писать рассказ, но потом вдруг появилось настроение на стих Хорошо все-таки, когда жанр не ограничен. Хотя с другой стороны, сложнее оценивать, наверно. В общем, как бы там ни было...стих

Жанр: рассказ
Сеттинг: повседневность
Объем: 2 страницы word, 12-й шрифт
Возрастные ограничения: -
От автора: -

…Андрей уходил и как-то по-детски улыбался, то и дело порываясь рассмеяться. Очередной этап жизни для него теперь был закончен, начинался новый. Небо, как нарочно, светлело, ночь заканчивалась. Я смотрел на это бледнеющее небо и по кусочкам мысленно собирал мозаику воспоминаний, связывавших нас двоих.

Я вспомнил самое начало, первую встречу. Первые встречи с призраками вообще хорошо запоминаются, мне кажется. Открываю я, значит, холодильник, вытаскиваю свою любимую картошку...Тут слышится звук: ширх! "Почудилось?" - с этим вопросом ставлю картошку в микроволновку, сам параллельно завариваю чай. Тут опять. А я в квартире один был. Вытаскиваю картошку, добавляю сахар в чай, щипаю себя пару раз (не во сне ли?), и тут слышится громкий шепот: "Извините!". Озираюсь по сторонам - никого...Тут с балкона выползает эта полупрозрачная невесомая субстанция. Не знаю, что на меня тогда нашло, но я почему-то сразу успокоился. "Призрак" - я пожал плечами и хлебнул из чашки. Надо было что-то сказать, и я ляпнул:
- Вы что-то хотели?
Субстанция покинула балкон и обрела человеческие очертания. Я не понял тогда, какого Андрей был возраста, помню лишь, что поразился тому, какой он был тонкий и длинный. Голос был непонятный, он всегда говорил тем самым громким шепотом, какой я услышал в начале. В тот момент призрак прошептал:
- Нельзя мне у вас приютиться?
- Зачем? - я подавился чаем.
- Я ненадолго! - спешно заверило привидение.
- Но зачем? Почему ко мне?
- Понимаете ли, сейчас три часа ночи, а у вас свет горит, ну я и подумал...
- Может все-таки вы попали не по адресу?
- О, поверьте, то, что я до сих пор тут, - призрак сделал движение рукой, словно вытирал стол, - рядом с людьми, уже означает, что я попал не по адресу. Беда в том, что никто из ныне живущих не может сказать, куда именно мне нужно попасть и каким образом туда добраться.
- Но чем в таком случае вам могу помочь я?
- Беседой...
Это поставило меня в тупик. Я не был священником, познания в танатологии у меня были весьма посредственные, я был атеистом, в конце концов! Но как выдворить из дома призрака, с учетом того, что он слегка нематериален? Я вылил в себя чай, протер глаза и спросил, о чем мой гость хотел бы побеседовать. Призрак обрадовался, взмахнул руками и опустился на стул. К несчастью, беседу по этой причине приходилось часто прерывать, потому что приведение умудрялось падать сквозь стул. Я предложил ему чай, но он отказался, аргументировав это тем, что после смерти невозможно поглощать пищу.
Мы болтали долго и разошлись только к восходу. Говорили в основном о нем и его состоянии. Оказалось, что его зовут Андрей, он был в десятом классе, являлся гордостью родителей и младшего братика, увлекался, как и я, скульптурой, собирался даже куда-то там поступать... Ну и случилось то, что случилось. Он поерзал на стуле и сказал, что не очень помнит, как умер. Помнит только, что в его смерти никто был не виноват - какой-то несчастный случай - никак не самоубийство или насильственная смерть. Потом долго говорили о религиях: пробежались по христианству, мусульманству, буддизму, синтоизму, верованиям греков, скандинавов, шумеров...Было уже часов шесть, когда он оборвал мои рассуждения:
- Да, вы, безусловно, правы, но, видите ли, мне уже пора. До свидания, я к вам еще вернусь. У вас крайне интересно. Вы не против?
- Нисколько.
- Тогда до встречи. Спасибо большое.
Субстанция растаяла в воздухе.

Сейчас она тоже таяла, совсем как тогда. Разве что теперь в ней было больше человеческих черт: глаза, брови, рот. Спокойное лицо счастливого, уверенного в своем будущем человека.

Я знал, почему сейчас он был такой радостный. Он достиг своей цели и это был тот краткий миг счастья, которым сопровождается большинство человеческих достижений. Я вспомнил, как он примчался однажды (если можно так сказать о призраке) и быстро затараторил:
- Я знаю! Я понял, что мне делать! Согласно одной из теорий призраки остаются на земле из-за незаконченных дел. Эти дела как бы "привязывают" их к земле. Чтобы вырваться, нужно завершить такое дело!
Я приподнимаю бровь и недоуменно смотрю на него, но молчу. Андрей замолкает. Беру слово:
- Но разве ты не умрешь тогда...насовсем?
Призрак молчит с минуту, потом, уже совсем успокоившись и "протрезвев", начинает говорить:
- Мало кто становится призраком. Призраки - это ведь что-то неправильное. Хотя зачем я это говорю? Дело не в том, чтобы попадать под общие рамки. Просто на земле я уже исчерпал себя. У меня нету тела, я ничего не могу делать. Нет ни деятельности, ни жизни. Мне ничего не нужно, я никому не полезен особенно. Я осознал, что это будет переход на новый этап! Надо идти дальше, этот уже пройден, дальше будет только застой, а за ним последует регресс. Мне не тут место, а там - я ведь уже умер... - он опустил голову, - Вы мне поможете? Я знаю, что делать.
Он вспомнил, что хотел сделать. Это была птица, поразительной точности голубь в полете, которого Андрей мечтал подарить брату. У него не доставало крыла. Четверть года я вдохновленно творил, дорабатывая это создание. Андрей попросил поставить его инициалы, чтобы "А" была похожа на звездочку, тогда родители узнают. Помню, я его спросил тогда, почему он сам не пошел к своей семье. Он ответил, что не смог бы расстаться. Он очень их любит, но понимает, что "надо дальше". Судьба лишь дает возможность попрощаться. А родители и брат не смогут так просто его отпустить - он им дорог.

Минуту назад я положил птицу у двери, позвонил в звонок и, заслышав шаги, убежал. Сейчас, очевидно, из двери вышел кто-то. Мне почему-то казалось, что это был брат Андрея. А сам Андрей улыбался навстречу восходящему солнцу и растворялся в воздухе: он покидал этот мир. В эту секунду я особенно резко и четко осознал, насколько стремился этот умерший школьник к новому периоду своей жизни, как сильно и непоколебимо был в нем уверен. Призрак последний раз обернулся и прошептал: "Спасибо!"
Я вспомнил слова, которые по его просьбе написал в записке, оставленной рядом с голубем. Там синей шариковой ручкой были выведена фраза: "Маме, папе и брату СПАСИБО" Сейчас кто-то из них должен был это читать.
Призрак исчез. Я стоял на улице один. Теперь ясно было, что "привязывало". Крепкий якорь невысказанной благодарности, усиленный юношеской импульсивностью. И когда этот паренек умирал, он о близких думал. Тяжело ему было: душу на части - тянет вверх, тянет вниз. И я не был уверен, что поступил правильно, позволив ему вот так уйти.
Надо будет найти кого-нибудь знающего и спросить. А лучше найти самого Андрея и спросить. Почему-то я был уверен, что когда придет мое время, мы обязательно встретимся…



Примечание:

Две фигуры в длинных кожаных плащах медленно шли по заброшенной пыльной дороге к портовому городу N . Первая, которая выше второй явно была мужчиной, вторая, которая то и дело отбегала от первой и осматривала каждый встречный камень девушкой. У мужчины за спиной весело подобие снайперской винтовки, отдалённо напоминающие СВД и Barret m99 одновременно, а девушка же была обвешана всевозможными сумками и приборами. Через некоторое время неспешного пути они оказались в спальном районе города. Вид, открывшийся перед ними ужасал: дома были разрушены, асфальт пронзали глубокие разломы сияющие синеватым свечением, над районом кружили вороны, всюду летали непонятные насекомые, а весь этот чудный вид венчал то и дело слышный чудовищный стон земли. Мужчина обернулся к девушке и заговорил:
- Алиса Юрьевна, пожалуйста, проверьте сигнал ещё раз, а то у меня, что то душа не лежит тащиться в центр зоны врат по ошибке.
- Степан, я понимаю ваши опасения, мне тоже не хочется встретиться с «Побочными Объектами» врат, но данный артефакт очень важны для понимания причин катаклизма 2017 года.
- Алиса Юрьевна , ну не будьте вы так упрямы проверьте сигнал ещё раз. И попытайтесь установить хотя бы приблизительное местоположение «Груза»
- Хорошо Степан , сказала Алиса и усевшись на корточки принялась терзать планшет.
Ловкие пальцы девушки бегали по голографическим кнопкам и выводили на экран непонятные графики и таблицы, Алиса при этом , что то бормотала и то и дело закусывала губу. Степан, наблюдая за этим занятием, опять начал думать о том , что было бы хорошо посылать не малые отряды в «Зоны Врат» , а просто зачищать их от «Объектов» силой армии и уже потом отдавать командование операциями «яйцеголовым». Степан, присев рядом и посмотрев грозным взглядом на девушку сказал:
-Алиса , я как человек не глупый и имеющий полтора высших образования отлично знаю , что зафиксировать поле «Груза» с таким оборудованием как у нас можно за тридцать сорок секунд , вы же тут уже десять минут насилуете компьютер. В чём дело ?
-Степан Александрович… тут у нас … маленькая проблемка … кажется все объекты в городе движутся к «Грузу» , всхлипнув проревела девушка.
- Алиса , дайте мне карту с расположением артефакта а сами бегите к транспорту , я достану артефакт и сразу вернусь!
-Н-нет нам нужно уйти ! Призраки, умертвия они все стягиваются к Артефакту , они попытаться затащить его во врата. Вы не успеете дойти до доков , я не дам вам карту.
-Какая же вы наивная Алиса , я бы с вами в разведку не пошел. Ясно «Груз» находиться в районе порта в доках, а теперь немедленно идите в транспорт! Это не просьба , а приказ я принимаю экстренное командования на себя. Возражения не приниматься. И пожалуйста и впредь называй их не объектами , а душами как ни как они тоже были людьми. Это мой последняя просьба к тебе , договорив Степан развернулся и взяв винтовку в руки пошел по направлению к центру города.

Степан поднялся на крышу ближайшего более менее целого здания и осмотрелся , на вскидку до доков было 2-3 часа передвижения по развалинам города.
- Вот ты мне и пригодился фриран , фыркнул Степан.
Рыком преодолев 15-20 метров крыши , мужчина включил максимальное усиление приводов своего экзо скелета и с разбега прыгнул на соседнее здание. Прыгая по крышам Степан, наконец, добрался до центра города.
-Чёёёёёрт , провыл мужчина. Поперёк центральной площади города , прямо рядом с памятником Дедушки Ленина зиял огромный разлом , глубиной не меньше чем в триста четыреста метров и длинной в метров тридцать.
- Чёрт , блин , гадство! , думал Степан.
-Ну и как мне перебраться, через этот чёртов разлом? Ну как? Разве , что взорвать гранатой здание и сделать себе мостик? Да не они и так все раздолбанные , эхх и почему этот памятник ваял не Церетели, ну вот я могу шутить над этой ситуацией это уже хорошо. Хотя стоп , а что если просто спуститься в метро? Оно должно обходить, где то разлом или можно, в конце концов, разогнать взрывом вагон и перелететь его.
Спустившись с крыши , Степан начала искать не заваленный проход на станцию метро , наконец найдя один из старых входов , закрытых при реконструкции он вошел внутрь Степан включил фонарь на своей СВД-МБ , яркий галогеновый луч начал вырывать из тьмы разрушенное фойе , впереди наконец заметив эскалатор , Степан осветил его со всех сторон и помявшись секунду побежал по нему вниз , к счастью сломанный эскалатор выдержал мужчину , и тот наконец попал на станцию . Вдруг он услышал громовой голос у себя за спиной:
-Зайцем проехаться хотите значит?
Степан мгновенно обернулся, наставив винтовку на источник звука - немолодую полупрозрачную женщину в форме метрополитена.
- Так молодой человек , вы мне что ещё и оружием угрожать будите?
-Эм женщина , я военный и тут у нас очень важное задание … И вы , просто не можете меня задерживать! , Удивлённо произнёс Степан.
-Ой какой ты важный мальчик , послушай старую умную женщину, прожившую на свете 56 лет и уже вот 20 прибывающую в таком виде! Я знаю, что вы здесь за этим треклятым кристаллом, который погубил и меня и весь город. Не нужен он вам, он открыл этот чёртов портал, пусть теперь портал им подавиться. Мы так решили …
- «Мы» это кто? , с серьёзным лицом спросил Степан.

- Ну как кто? Жители города естественно молодой человек? , ехидно продолжал призрак.
-Не ясно, что ли? А ещё военным назвался вот в наше время абы кого в военные не брали !

-Эм , то есть вы «Души» всё ещё имеете личность ? Мы думали что вы все хотите лишь убивать! , спросил Степан положив палец на спусковой крючок.
- Мы души мёртвых да, а вот кого вы зовёте «Умертвиями» нет , позвольте я выскажу свою гипотезу , произнёс с одесским акцентом из неоткуда появившийся призрак в лабораторном халате.
- Я Профессор Нахум Е.В. , заведующий кафедрой физики местного института при жизни , и вот уже 20 лет бьющийся до сего дня над проблемой понимания «Умертвий» . И так вот моя теория : эти кристаллы ни что иное как скопление огромного количества человеческих душ и каким то образом они открыли эти врата , я лично предпочитаю называть их вратами ада. И абсолютно не согласен с ними, кристалл брошенный в портал может лишь усилить его воздействие ! Мы должны остановить их , дайте мне пожалуйста свою руку.
- Хорошо , я вам не особо доверяю но обычно «Умертвия» нападают сразу , и уж точно не выдвигают теории, Степан протянул руку призраку. В то же мгновение мир вокруг него закружился и засиял и они в тот же момент очутились с профессором в доках.
-Профессор , что это было?
- А да так… Квантовая телепортация в стиле призрака!
- Так телепорт возможен?
- Таки да! Кристалл лежит вот тут , призрак указал на контейнер.
Степан прицелившись , разнёс часть контейнера выстрелом из винтовки.
- Что вы творите? , прокричал профессор.
-Не волнуйтесь , кристаллы не разрушаемые… мы пробовали.
-Хм это многое меняет , нужно подумать!
- Проф. , будете думать потом , сейчас нам нужно убираться отсюда, сказал Степан и схватив кристалл побежал по направлению к ближайшему катеру.
-Стойте , стойте! Закричал профессор, догоняя Степана.
- Я же могу вас телепортировать , только вы должны описать мне место!
-А точно , чёрт .
-Ну вот накаркали , а вот и черти, профессор указал на приближающиеся тени умертвий.
-Дайте , мне вашу руку!
-Держите , проф. Место на северном входе в город пробормотал Степан.
-О я таки знаю эти места, ритуал кружения и мерцания мира повторился и двое появились прямо за спиной Алисы.
Алиса сидела на корточках и плакала в голос, сжимая в руках планшет.

-Алиса Юрьевна , я же приказал вам отступать к Транспорту. Но это не важно , вы ранены?
-Нет , Алиса прыгнула на плечи Степана.
-Степан вы живы я так рада , извините что я так эмоционально прореагировала! Ой мамочки призрак Жида!, прокричала Алиса.
- Вы что то имеете против? Деточка. Возмущённо проговорил Профессор В.
- Нет, а я вас узнала вы Профессор В.
-Так яйцеголовые поболтаете в транспорте , прорычал Степан.
Он нажал на кнопку связи на радио и проговорил:
- База , это Скол 2-1. Оба учёных и кристалл у меня. Выдвигаемся к транспорту.
-Сокол 2-1 , в каком смысле два?
-База , это долгая история….

Это произведение я написал за один последний день, хотя идея у меня была почти с самого начала конкурса. И несколько я разочарован своим трудом. Возможно, я слишком высоко задрал планку "Абсолютным идиотом". Но, что есть, то есть.

В одном большом городе на пересечении двух улиц стоит небольшой, но популярный частный театр. Где-то в недрах этого театра есть личная гримёрная одного артиста. В гримёрке есть небольшая фоторамка. В рамку вставлена фотокарточка с двумя людьми на ней. Среди двух людей есть не совсем живой.

Свет. Глаза слепит. Привычно. Но всё равно неприятно. Марк прищурился и обвёл взглядом зал. Почти полный. Даже несмотря на отзывы некоторых критиков в последнее время, выступления до сих пор пользуются популярностью. Мастерство, говорят, не пропьёшь. Не пропить – это ладно. Тяжелее просто не спиться после всего, что произошло.

Взгляд Марка скользнул по первому ряду. Остановился на единственном пустом кресле. Зрители удивились бы, увидев слёзный блеск в глазах артиста. Марк на секунду опустил веки. Если бы всё можно было вернуть…
Что-то изменилось, когда Марк открыл глаза. Что-то странное, какое-то наваждение. Словно на первом ряду исчезли пустые места. Словно кто-то сидит на том месте, что Марк выкупает в кассе перед каждым своим выступлением. Мгновенье, движение глазами, попытка концентрации внимания – и наваждение исчезло. Двадцать четвёртое место первого ряда вновь оказалось пустым, каким было на протяжении последних двух лет.

Марк слегка вздохнул и мысленно надел счастливую маску. Зрителям не важно, в каком настроении иллюзионист. Им не важно, что случилось у Марка в жизни. Никому это не важно. Всем плевать. И ему… Ему тоже плевать. На всё. На всех. Даже на себя. Сейчас есть только искусственная улыбка, колода карт, добровольцы из публики и остальной реквизит. Хелен сидела в первом ряду. Её глаза были прикованы к иллюзионисту. Но не к рукам и не «чудесам», что эти руки творили. Глаза его, чёрные глубокие глаза. Вся печаль, всё горе и вся боль. На их фоне гримасы артиста выглядели слишком фальшивыми. Как же он изменился. Раньше его глаза светились счастьем и надеждой. Сейчас же в них отчаяние и одиночество. Он окончательно утратил пламенную преданность искусству, а его отточенные действия стали в бездушным циклом машины.

Хелен с печалью смотрела на медленно, бесконечно долго умирающего человека. Его душа не выдерживала горя, пережитого два года назад, и медленно уходила из тела. Через некоторое время от него останется лишь пустая оболочка, механически обманывающая людей им самим на потеху. Такое надо прекратить.

Никто не заметил, как с двадцать четвёртого места первого ряда встала женщина и растворилась в воздухе. Потому что Хелен не хотела, чтобы её заметили.

Представления на сегодня закончились. В здании театра почти никого не осталось. Лишь в гримёрке иллюзиониста горел свет, да Элис, механик, возилась с «магическим» реквизитом. Его надо было подготовить для следующего выступления. Какие-то ящики, какие-то лезвия, какие-то зеркала – так описал бы весь этот хлам человек, незнакомый с их сложным устройством. Элис такой роскоши себе позволить не могла. Она обязана разбираться в устройстве реквизита, чтобы всё работало. И работало безопасно. Не надо здесь несчастных случаев. Одного хватило.

Элис тут работала чуть больше года, и работа эта ей нравилась. Она даже придумала и предложила шефу несколько новых иллюзий для представления. Сам иллюзионист от изобретательства отстранился пару лет назад. Сейчас он лишь работал на публику, а для обслуживания оборудования нанял персонального механика. Правда, ни первый работник, ни второй, ни все остальные надолго обычно не задерживались. Все они сбегали из театра через несколько дней или недель. И Элис знала, отчего.

По спине девушки прошёл легкий холодок, когда она осматривала какой-то очередной опасный ящик. Элис сразу поняла, кто здесь.

—Привет... — сказала девушка, не отрываясь от ящика.

Отвечающий голос словно не имел источника и раздавался прямо в голове.

«Привет, Элис»

Рядом из воздуха материализовалась молодая женщина, чуть постарше самой Элис. Когда-то она была красивой, но сейчас кожа на левой половине её лица была сильно обожжена.

«Сегодня опять была на представлении»

— Он тебя не видел?

«Не смог бы, даже если бы я захотела. Он слишком скептичен. Его разум сопротивляется видениям и галлюцинациям».

— Он сейчас уже ни во что не верит.

«Я знаю. Я не могу смотреть, как он погибает. Он же едва живой».

— Он до сих пор считает себя виноватым. И ещё настрого запретил фокусы с огнём… Мне тоже тяжело видеть, как он страдает.

Марк сидел в своей гримёрной и разглядывал чёрно-белую фотокарточку. На ней были изображены два человека на фоне озера. Молодого иллюзиониста на ней было не узнать. Чёрно-белый Марк был счастливый. Цветной Марк счастливым уже не будет никогда. Ну и что? Всем плевать на это. Даже самому Марку. Единственный человек, который был к нему небезразличен, погиб два года назад.

Если бы не тот фокус… Если бы добровольцем из публики вызвалась не она… Со своего любимого двадцать четвёртого места… Если бы он тогда успел её вынести из горящего здания… Если бы он успел в госпиталь… Если… Всё если…
Что делать теперь, вот вопрос? Застрелиться? Чтобы вместо того, чтобы бессмысленно стоять, надо будет бессмысленно лежать? Что будет там? Ничего не будет!

Тяжело… И никто не сможет сделать легче. Ну, или почти никто. Хотя, ей тоже на него плевать, она лишь на него работает… В разуме Хелен боролись две стихии. Одна нашёптывала идею, которая созрела уже давно. Другая эгоистично требовала делать что угодно, кроме высказывания этой идеи вслух. Борьба эта была не нова для Хелен. Она происходила постоянно, почти каждый день. И обычно эгоистическая сторона одерживала победу. Но… Но его глаза… Это отчаяние… Нет, пора это сделать.

Своим вопросом Хелен поставила подругу в замешательство.

«Скажи мне… Ты его любишь?»

— Но.. эм…эх.. кхм.. как бы… это…

«Я знаю, что да. Я же видела тебя, когда он рядом. Вопрос, знаешь ли ты об этом?».

—Ну… Как бы… Да. Но ведь… Хелен, он же твой муж…

Опять это сомнение. Опять желание сказать «Да, он мой! Убери от него свои руки!» Но… Но так же для него будет лучше… А то загнётся ведь.

«Муж? Вдовец! Кто я? Я – галлюцинация, иллюзия, видение… Меня уже нет. А ты…Ты есть. Ты видела, как меняются его глаза, когда ты рядом? А я видела. Ни отчаяния, ни тоски, ни одиночества. И если кто и способен спасти его…»

Хелен, невидимая, стояла в гримёрке и мрачным взглядом наблюдала за живыми людьми. Девушка пыталась утешить иллюзиониста. И, похоже, за два года она – первая, кому это удавалось. В глазах артиста впервые проступило что-то тёплое, отличное от постоянного несчастья. Да и механик впервые за многие годы не чувствовала себя одиноко.

Хелен испытывала такую злость каждый раз, когда девушка прикасалась к её супругу, что у неё появлялось жгучее желание преследовать эту девчонку, пока та не сойдёт с ума. Усилием воли женщина успокоила себя. Нет… Так будет лучше для всех. Лучше… Лучше…

Хелен растворилась в воздухе.

В одном большом городе на пересечении двух улиц стоит небольшой, но популярный частный театр. Где-то в недрах этого театра есть личная гримёрная одного артиста. В гримёрке есть небольшая фоторамка. В рамку вставлена фотокарточка с двумя людьми на ней. Среди двух людей есть один, которого ещё можно оживить.

Средь пенных волн, что пред камнями,
Средь бивней созданных горой,
Стоит не тронутый веками
Огромный замок вороной.
И на закате в его недрах,
Когда затихнет шум дневной,
Пылают руны в старых текстах
И слышен очень громкий вой.
Сломав злой магии оковы
И пробудившись ото сна,
Восстали те, чей лик суровый
Сокрыла смерти пелена
Но нет, не ищут они крови,
Не жаждут душ других людей.
Они не любят больше боли,
Их гибель сделала добрей.
Они идут под купал зала,
Где лунный свет пробился в щель.
И вновь они под звуки бала,
Кружат как-будто карусель.
Но тень ночная отступает,
Горит рассветом весь восток.
И образ духов увядает
И каждый звук во мгле умолк.
Средь чёрных стен, что над волнами,
Где днём не видно не души,
Под солнечными небесами
Ждут пробужденье миражи.

Помня прошлый опыт, пытался сделать как можно добрее, надеюсь получилось..

Ты точно хочешь её знать?

Мне нравиться позитивное настроение стиха Аннтенны (хотя я предпочитаю безрадостные вещи), и я бы отдала за него больше баллов, если бы не его неуклюжесть.
Эта работа Сумеречного лорда получилась намного лучше того корявого паропанковского рассказа, но меня она почему-то совсем не зацепила.
Приятно удивило творение Сандо: текст заметно полегчал и оживился, что не может не радовать (всё равно ещё тяжеловато, но этот рассказ, по крайней мере, скуку не нагоняет).
Джеймс порадовал ещё одним чудным рассказом (хотя до предыдущего этот, конечно, недотягивает).
Ну и работа Аллерента. По правде говоря, что это было, понять не могу до сих пор.
Такие дела.